Что ты знаешь о солнце, если в шахте ты не был

01 августа 2019

Шахтеры – сильные и смелые люди по-настоящему крепкой закалки. У нас практически в каждой семье есть шахтеры. И мы знаем, что на них всегда можно положиться, даже в любых, самых непростых условиях. Об ответственной, нелегкой, но почетной работе в шахте, о своем трудовом прошлом нам рассказал Николай Барановский

Молодость

 Николай Герасимович родом из Белоруссии. Окончив девять классов школы, молодой паренек увидел объявление в местной газете, где было написано, что на Донбассе открываются шахты, и горные училища приглашают на учебу будущих шахтеров. Коля вместе с двумя друзьями решил поехать поступать. На поезде добрались до станции Дебальцево, а оттуда пересели на поезд «Дебальцево-Красная Могила» и приехали в город Червонопартизанск. Это был 1966 год. Ребята поступили в Червонопартизанское горное училище №15. Николай выбрал специальность подземного электрослесаря. «Я увлекался гидравликой и электричеством, поэтому мне сразу понравилась эта специальность», –  вспоминает мужчина. 

Училище Николай окончил с отличием, и в 1968 году начал свой трудовой путь, конечно же, на шахте «Красный Партизан». Затем – служба в рядах Советской армии. И после демобилизации вернулся на родную шахту.

 В шахте, как в песне поется…

Несмотря на то, что труд шахтера тяжел и опасен, наши горняки не перестают спускаться в шахту. Потому что там все по-честному, там действует простой и справедливый закон: в бане, и под землей — все равны. 

«У нас в шахте было хорошо. Молодежь приезжала со всего бывшего СССР. Как в песне поется: «… Что ты знаешь о солнце, если в шахте ты не был, если ходишь под солнцем с утра? Только тот ценит солнце и высокое небо, кто поднялся с зарей на-гора. Не глядите, подруги, на шахтерские руки – с них донецкий не смыт уголек. Вы в глаза и в сердца нам поглядите, подруги, – в них горит золотой огонек», – немножко грустный, но все же счастливый вспоминает свои рабочие будни Николай Герасимович. 

А ведь и правда, в словах этой шахтерской песни выражена вся философия «формулы жизни» горняка. Пребывание шахтера на поверхности – лишь передышка между рабочими сменами. Зимним утром горняк спускается в шахту – солнце еще не взошло, вечером поднимается на поверхность – солнце уже закатилось. И так изо дня в день, пока смена не переменится. А шахтерских матерей и жен преследуют бессонные ночи: вернется ли сегодня муж или сын со смены? Это сейчас есть телефоны, и как-нибудь, но дозвониться можно, а раньше такого не было, особенно, если живешь в своем доме, где нет стационарных телефонов, а мобильных и подавно. «Очень часто оставляли на вторую смену, и тогда я передавал ребятам, которые уходят, чтобы они сообщили жене. Она же волнуется», – рассказывает Николай Герасимович. Кстати, о жене…

Дела семейные

1989 год Николай Барановский никогда не забудет. Потому что именно тогда он повстречал любовь всей своей жизни Надежду. Молодая Надя в Червонопартизанск приехала из Черкасс. «Нас познакомили друзья», – делится Надежда Александровна. Молодые понравились друг другу, прогулки по вечерам и ухаживания Николая покорили Надю. В этом же году Надежда и Николай стали мужем и женой, и на свет появилась дочь Антонина. 

«Помню, как Тоня родилась, выставлял бригаде бутылек. Еще бы, такой повод! Жена тормозок большой приготовила, и радовались всем звеном нашему пополнению», – вспоминает Николай Герасимович.

Тормозок - не просто еда

Любой рабочий день или смена Любой рабочий день или смена имеет обеденный перерыв. А где и как обедают шахтеры? А обедают шахтеры под землей. Порой это прямо в забое, или у комбайна, или на конвейерной ленте. «Если кто-то вверху начинает раскрывать тормозок, то в забое уже слышно запах, особенно, если есть огурчики. Тормозок для нас – не только пища, но и напоминание о доме. Покончив с завтраком, шахтер своими огромными ладонями неторопливо разгладит листок из ученической тетради и с улыбкой прочтет несложные предложения и только потом вытрет им губы, сомнет его и бросит в завал», – рассказывает Николай Герасимович. 

А помните раньше, когда папа приходил со смены и приносил завернутый в газетку свой тормозок? Ведь не всегда получалось его съесть. Это мог быть кусок сала, вареное яйцо, два больших куска хлеба, лук и соленый огурчик. Конечно, добавляли и еще что-нибудь по своему желанию, но это, так сказать, основа. « Зайчик передал», – серьезно говорит папа, разворачивает эту газетку, разлаживает, и ты его ешь! Это так вкусно, и абсолютно все равно, что он чуть черный от угля. Так даже вкуснее!

Николай Герасимович проработал в шахте 33 года электрослесарем, был бригадиром, знает в совершенстве и любит свою непростую работу. И свою шахту – «Красный Партизан», которой и отдал большую часть своей сознательной жизни. И сейчас он ни капельки не жалеет, что выбрал именно такую профессию, работал именно на этом предприятии. Он гордится тем, что попал на Донбасс, любит его. «Я не обижаюсь на свою жизнь, мне все нравится. Если кто попадет в шахту, то другая работа уже не нужна. Коллектив сплоченный, преданные ребята, которые друг за друга горло перегрызут. Если работать – значит работать, и отдыхать тоже всем вместе!». Николай Герасимович проработал в шахте 33 года электрослесарем, был бригадиром, знает в совершенстве и любит свою непростую работу. И свою шахту – «Красный Партизан», которой и отдал большую часть своей сознательной жизни. И сейчас он ни капельки не жалеет, что выбрал именно такую профессию, работал именно на этом предприятии. Он гордится тем, что попал на Донбасс, любит его. «Я не обижаюсь на свою жизнь, мне все нравится. Если кто попадет в шахту, то другая работа уже не нужна. Коллектив сплоченный, преданные ребята, которые друг за друга горло перегрызут. Если работать – значит работать, и отдыхать тоже всем вместе!».

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

вверх