Чернобыль 32 года спустя: история ликвидатора

16 декабря 2018

В ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС одним из первых жителей нашего города принимал участие Сергей Онишко. В его военном билете сделана запись, что в период с 30 мая по 19 июня 1986 года выполнял правительственное задание по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в особо опасной зоне. И получил дозу облучения 26,4 рентген. Что является превышением нормы радиоактивного заражения, которая на тот период составляла 25 рентген.

   Сергей Николаевич поделился с нами воспоминаниями о времени, проведенном в Чернобыльской зоне.
- Самолетом из Луганска я был отправлен сначала в Белую Церковь, где нас переодели в военную форму и на следующий день отправили на военных автомобилях в село Ораное, Киевской области, где базировалась 25-я химбригада особого назначения.

Прибыв в часть, я получил назначение водителем автомобиля УАЗ 469 во взводе радиационной химразведки, Задачи взвода состояли в том, чтобы делать замеры уровня радиационного заражения в самых опасных участках. Это была и сама территория станции, и город Припять, и так называемый Рыжий лес. «Такое название лес получил после взрыва 4-го энергоблока, когда облако радиоактивных выбросов в огромном количестве легло на этот лес», - объясняет ликвидатор.

- Мы видели жуткое зрелище - вечнозеленые сосны стояли без хвои, которая рыжим ковром осыпалась на землю. Радиация там составляла от 200 до 1000 рентген в час. Так случилось, что в одном из первых выездов наше отделение из шести человек получило задание замерить уровень радиации в 23-м квадрате Рыжего леса. Прибыв на место, мы выполнили замеры и собирались уже покинуть этот квадрат, как вдруг мой УАЗик заглох. И почему-то никак не заводился, - рассказывает Сергей Онишко, и по его глазам видно: он опять переживает эти события. Опять стоит в этом проклятом Рыжем лесу и лихорадочно старается завести машину, чтобы его ребята не получили смертельную дозу «мирного атома».

- Тогда, чтобы не получить смертельную дозу облучения, мы решили его вручную вытолкать на трассу, соединяющую станцию с Припятью. На трассе радиационный фон был намного меньше, так как асфальт постоянно мыли АРСЫ (автомобили радиационной санобработки). Я тут же, не дожидаясь техпомощи, решил устранить неисправность. При проверке подачи топлива в карбюратор обнаружил, что не работает бензонасос. Вскрыл верхнюю крышку и обнаружил, что валик, на котором ходит рычаг ручной и механической подкачки, отсутствует (переломался на две части и был утерян в лесу). Тогда я взял обыкновенный шплинт, вставил его вместо вала, и бензонасос заработал. На устранение поломки потратили 13 минут и поэтому не получили передозировки рентген-облучения.

По прибытии в расположение бригады командир взвода доложил комбату о нашем «приключении в Рыжем лесу». Тогда на общем построении бригады я получил благодарность от командования, - Сергей Николаевич показывает бережно хранимый и пожелтевший от времени листок с благодарностью, выданный 15 июня 1986 года. - И тогда же на построении нам объявили о прибытии на станцию эшелона из Набережных челнов с КАМАЗами для вывоза верхнего слоя зараженного грунта, радиоактивных отходов и прочего в могильник.

Комбриг объявил: кто имеет опыт работы на таких КАМАЗах - выйти из строя. Я такой опыт имел, работал на КАМАЗе-5511...

Уже будучи в другом взводе «камазистом», выполнил 12 выездов на станцию, где основная задача состояла в вывозе зараженного грунта и других радиоактивных отходов в могильники. При этом поменял два КАМАЗа, так как предыдущие быстро набирали высокий уровень радиационного заражения. И их приходилось ставить на спецплощадку.

«Алюминиевых плавок» нам не выдавали
   Хочу еще добавить, что дисциплина в первый период после аварии была железной. Мне на тот период было всего 24 года, я не был женат, и никаких алюминиевых плавок нам не выдали, как пишут некоторые газеты, и воробьев с кровавыми клювами я не видел. А что видел? Видел, как еще на удалении нескольких километров до подъезда к станции, из разрушенного 4-го энергоблока происходят выбросы в виде струи черного дыма...

Масштабы трагедии
    А еще хочу добавить, что на тех, кто были первыми, производили огромное впечатление масштабы этой трагедии. Я не знаю, как было позже, когда начали строить саркофаг, и потом, но первые дни ликвидации я запомнил на всю жизнь. Это огромное количество техники разного назначения. Это и радиоуправляемые японские бульдозеры фирмы «КАМАЗАЦУЦУ», и финские скрейперы, и наши экскаваторы, грейдеры, КрАзы, МАЗы, КАМАЗы, автокраны и прочее, прочее.

Наш быт
   Жили мы в палатках, рассчитанных на десять человек. Столовая тоже была огромной палаткой, кормили нас довольно неплохо. Кроме основных блюд, на столах были сгущенное молоко, разные соки, овощи, печенье, и прочее. Еще каждый день приезжала автолавка, где можно было купить разные товары. Досуг тоже старались обеспечить. К нам приезжали артисты, певцы, артисты цирка. А по вечерам - обязательно кино.

Я считаю, что все ликвидаторы до конца выполнили свой долг. Это и пожарные, и медики, всех, кто принимал участие. Многие стали инвалидами, а многих и нет уже среди нас. Вечная им память.
   А живым я желаю здоровья, благополучия и чистого неба над головой.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

вверх